______________________________________________________________________________________________________________________________

Тимченко О.В. – г. Донецк

У статтi дослiджуеться проблема iмовiроного зв,язку мiж рiвнем щастя та схильнiстю до самогубства. Аналiз розглянутих спiввiдношених явищ проводиться на основi семи демографiчних характеристик ( стать, вiк, раса, батькiвський та шлюбний статуси, релiгiйнiсть, зайнятiсть).

The article deals with possible relatives of happiness and suicide intention. Analysis of discovered correlated phenomena is based on seven demographic сharacteristics ( sex, age, race, parentel and marridge status, religiense, employment).
Изучение самоубийств как общественного явления позволяет обнаружить общие закономерности суицидального поведения, которые можно объяснить действием социальных факторов. Суицид – это не просто индивидуальная поведенческая реакция, обусловленная психологическими особенностями личности в экстремальных ситуациях. Этот феномен представляет собой статистически устойчивое социальное явление, распространенность которого коррелирует с социально – экономическими, демографическими, культурно – историческими, этническими и другими аспектами. Становясь фактом культуры, самоубийство рассматривается в контексте господствующих в обществе представлений о сущности жизни и смерти, свободы выбора, нравственности ?1;2?.
Одной из самых интересных, на наш взгляд, но малоизученных в данном направлениявляется проблема взаимосвязи между уровнем счастья и склонностью к самоубийству. И хотя оба этих феномена являются объектом изучения психологии и суицидологии, на сегодняшний день не до конца ясно, какова же связь между ними. Голландские психологи Я. Вееразинге и Л. Тепперман предприняли попытку ответить на данный вопрос.
Последовательно сопоставляя уровень счастья и склонность к самоубийству с семью стандартными демографическими характеристиками ( пол, возраст, раса, родительский и брачный статусы, религиозность, занятость ), они выявляли опосредованным путем корреляции между двумя феноменами. Рабочая гипотеза голландских психологов такова : если будут обнаружены соответствующие корреляции, то эти явления состоят в отношении обратной связи ?3?. Бесспорно, что стабильность институтов семьи, церкви, брака, сохранение традиционного уклада жизни, свидетельствуют не только о благополучии, удовлетворенности жизнью, но и являются важными антисуицидальными факторами.
В ходе эмпирической проверки было обнаружено изначально предполагавшееся сходное влияние брачного статуса, занятости и религиозности на уровень счастья и склонность к самоубийству. Отношения этих явлений с родительским статусом оказались неоднозначными. Что же касается пола, возраста и расовой принадлежности, то характер их взаимодействия оказался неожиданным и не тождественным в отношении счастья и суицида.
Обратимся к основным демографическим показателям для более подробной характеристики рассматриваемых коррелирующих явлений.
1. Брачный статус оказывается довольно значимым фактором в оценке уровня счастья и суицидальной активности : в целом, состоящие в браке менее склонны к аутоагрессивному поведению и более счастливы, чем одинокие. Подавляющее большинство антисуицидальных факторов принадлежат именно к семейной сфере : эмоциональная привязанность к близкому человеку, нежелание травмировать супруга (супругу) своим непоправимым поступком. Однако, на сегодняшний день, как утверждают некоторые специалисты, риск суицида для женатых и неженатых уже практически одинаков, а в некоторых странах ( Франция, Италия, США ) риск у состоящих в браке даже выше ?4?. Вместе с тем, согласно ряду исследований, попытки свести счеты с жизнью чаще связаны не столько с брачным статусом, сколько с внезапными его изменением ( развод, смерть супруга ) ?3?.
2. Занятость, как и предполагалось, оказывает влияние на уровень счастья и риск суицида. Любимое дело помогает человеку реализовать себя в профессиональной сфере и повышает общий уровень счастья. Безработные, согласно статистике, менее счастливы и более суицидоопасны, чем трудоустроенные. Отсутствие работы приводит к заниженной самооценке, подавленности, фрустрации ( кроме того, вызывает возникновение материально – бытовых затруднений из-за отсутствия достаточных средств к существованию ). Симптомом социально – психологической дезадаптации, повышающей суицидальную активность, может также быть профессиональная мобильность, под которой понимается смена места работы, должности или профессии. Любое перемещение в производственной сфере делает необходимым привыкание работника к новому виду деятельности, коллективу, требуя затрат духовных и физических сил, а также необходимого времени, чтобы войти в ритм новой работы, найти свое место в коллективе. Частые смены видов профессиональной деятельности вызывают продолжительное состояние дезадаптации, понижая общий уровень счастья и защитные психологические механизмы ?5?.
3. Религиозность как демографическая характеристика оказывает существенное влияние на удовлетворенность жизнью. Религиозные нации в целом счастливее неверующих, поскольку религия «привносит значение в их жизнь» ?3?. Особенно высока корреляция религиозности и счастья пожилых людей. Религия является серьезным фактором, предотвращающим самоубийство. «Не убий» должно относится не только к другим людям, но и к себе. Христианство, как и другие авраамические религии, признает суицид осуждаемым грехом, поскольку только Бог может судить о переходе человека из земной жизни в вечную. Самоубийство не оставляет места раскаянью. Фундаментальные принципы христианства формирует мировоззрение целых народов и отражает долготерперние, надежду, служение Богу.
4. Родительский статус не позволяет однозначно прогнозировать мировосприятие индивида. Принято считать, что дети способствуют супружескому и семейному счастью ( особенно у женщин ). Однако, эмпирические данные показывают, что бездетные пары иногда не менее счастливы, чем семьи с детьми ( например, в США, Нидерландах, Польше ). Сказанное справедливо лишь к супружеским парам, которые имели возможность выбора. Бесплодные пары в целом несчастнее.
Говоря о суицидальном риске и родительском статусе, отметим, что ответственность за судьбу детей, материнская ( отцовская ) любовь являются мощными антисуицидальными факторами. Люди имеющие детей, в большинстве своем, менее склонны к самоубийству, чем бездетные. В то же время, одним из наиболее распространенных мотивов аутоагрессивного поведения выступают конфликты в семейной сфере ( в том числе и с детьми ).
Как видим, родительский статус оказывается зачастую противоречивым при оценке уровня счастья и суицидального риска.
5. Пол, как утверждают Я. Вееразинге и Л. Тепперман, не влияет на удовлетворенность жизнью ?3?. Мужчины и женщины в одинаковой степени могут быть счастливы или несчастны. В отличие от уровня счастья, половая специфика суицида вполне однозначна. Все исследователи указывают на то, что женщины более склонны к суицидальным попыткам, чем мужчины, однако сильная половина человечества чаще доводит начатое дело до конца.
6. Возраст не влияет на уровень счастья. Зависимость этих факторов была обнаружена лишь в Италии и Нигерии; где пожилые оказались счастливее всех возрастных групп; и в Германии, где самыми счастливыми оказались молодые ?3?.
Возраст считается значимой характеристикой при распределении завершенных самоубийств и суицидальных попыток. Самоубийства совершают преимущественно лица среднего и пожилого возраста, и вероятность лишения себя жизни с возрастом все более увеличивается. При анализе суицидальных попыток наблюдается обратная картина: покушаются на свою жизнь чаще всего молодые женщины ( до 29 лет ) и подростки. Вероятно, с возрастом усугубляются жизненные проблемы (смерть близких, тяжелые заболевания, отсутствие перспектив в будущем), чем и объясняется преобладание завершенных суицидальных действий у этой категории.
7. Раса. Основная масса исследований в этом направлении проводилась Я. Вееразинге и Л. Топперман на Кубе и в США. В целом, чернокожие менее счастливы, чем белые. Особенно заметно понижение индикатора счастья у чернокожих американцев с высоким уровнем доходов и образованием.
При оценке суицидальной активности наблюдалась обратная картина : уровень самоубийств гораздо выше среди белых американцев, чем среди чернокожих. Значительную роль в предотвращении суицидальных попыток играет разветвленная сеть семейных связей , а также степень социальной интеграции ( последняя служит гарантией против самоубийств среди иммигрантов ).
В заключение отметим, что приведенные данные не являются окончательными и требуют дальнейшего изучения. Возможно, сопоставление уровня счастья и суицидального риска на базе других демографических и статусных характеристик ( образование, досуг, политическое участие ) поможет выявить истинное соотношение между двумя изучаемыми феноменами и успешно прогнозировать суицидальную активность.

Литература
1. Амбрумова А.Г., Постовалова Л.И. Социальные и клинико-психологические аспекты самоубийств в современном обществе. // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. Бехтерева.?М., 1991.
2. Паперно И. Самоубийство как культурный институт. – М., 1999.
3. Weerasinghe J., Tepperman L. Suicide and happiness : seven tests of the connertion. // Social indicators reseach. – Dordrecht, 1994. –Vol.32, №3.
4. Постовалова Л.И. Социологические аспекты суицидального поведения. // Научные и огранизационные проблемы суицидологии. – М., 1983.
5. Данилова М.Б., Елисеев И.М., Постовалова Л.И. Некоторые социально – клинические характеристики группы высокого суицидного риска. // Актуальные проблемы суицидологии. – М., 1978.