____________________________________________________________________________________________________________________________

Синчак С.В. – г. Киев
Юхненко С.Ю. – г. Алчевск

В журнале Law Enforcement Technology опубликована статья, в которой рассматриваются некоторые аспекты нарастающей проблемы самоубийств полицейских в США и методы ее разрешения.
Как отмечает автор статьи, проблема самоубийств среди сотрудников правоохранительных органов США существует и ждет своего решения – в этом убежден каждый гражданин, даже не имеющий прямого отношения к этим органам. Однако, по его мнению, сами профессионалы, от которых зависит ее решение, упорно не желают замечать не только серьезность, но обнародованным данным, частота самоубийств среди работников правоохранительных органов выше, чем в целом по стране. Они также согласны с тем, что на самом деле число самоубийств по-видимому, гораздо больше, так как по ряду причин, связанных с социальным неодобрением добровольного ухода из жизни, многие случаи умышленно не регистрируются как самоубийства.
Общеизвестно, что работа полицейского связана со стрессами. Чтобы справляться со своими служебными обязанностями, нужно уметь эти стрессы преодолевать; но это получается не у всех, а за столь необходимой в таких случаях помощью работники полиции предпочитают не обращаться.
Автор статьи задается вопросом: почему люди совершают самоубийства? Как он считает, никто не знает точного ответа на этот непростой вопрос. Естественно, можно спросить человека, совершившего неудачную попытку самоубийства, но те, кому она удалась, ушли от нас навсегда. Конечно, часто самоубийцы оставляют посмертные записки, но действительно ли за написанными в них словами стоят реальные причины ухода из жизни?
По мнению психиатра Католического университета США D. Jobes, многие из тех, кто пытался покончить с собой, вовсе не обязательно хотели умереть. Возможно, они хотели уйти от невыносимой боли. Очень часто по прямым или косвенным признакам можно было бы догадаться об их замыслам.
В частности, у многих самоубийц были эмоциональные или психосоциальные проблемы, в этом случае им можно было помочь советом или лечением. Трагедия состоит в том, что они этой возможностью не воспользовались.
Автор статьи задается еще одним непростым вопросом: действительно ли существует проблема особой подверженности суициду сотрудников полиции? Анализ доступных данных позволяет утвердительно ответить на этот вопрос. В среде полицейских служащих самоубийства совершаются гораздо чаще, чем в других профессиональных группах. В настоящее время тенденция к росту числа их самоубийств усиливается. Так, если в 1992 г. в нью-йоркском департаменте полиции было зарегистрировано одно самоубийство, в 1994 г. – 12, то с января 1995 г. по апрель 1997 г. эта цифра достигла 78 самоубийств.
По мнению ряда экспертов, сотрудники правоохранительных органов, в особенности полицейские «первой линии», т.е. работающие «на территории» (если пользоваться полицейской терминологией), в наибольшей степени подвержены риску заболевания, вызываемого последствиями стресса, так называемой болезни посттравматического стресса (PTSD). Для этой болезни характерны три группы симптомов. К первой группе относятся «навязанные» симптомы (зрительные образы, слуховые ощущения, неконтролируемые травмирующие воспоминания). В торую группу образуют симптомы, вызываемые гиперактивацией: беспокойство, нервозность, раздражительность, панические настроения, нарушения сна. К третьей группе относятся слудующие симптомы: изоляция, полное самоустранение от любых контактов, напоминающих о травмирующем событии. Эти симптомы достаточно трудно распознать, поэтому диагностика болезни посттравматического стресса чрезвычайно сложна. К этому следует добавить изменившееся в последние годы в худшую сторону отношение к правоохранительным органам в обществе, которое может объяснить тенденцию к росту самоубийств среди полицейских. По мнению одного из психиатров, утрата общественного уважения и негативное отношение к полиции стали одной из причин суицидов среди полицейских в США. В прежние времена образ полицейского был иным. В книгах для школьников были рассказы о «нашем друге-офицере полиции». В наши дни «кричащие» заголовки средств массовой информации о коррумпированности полиции правоцируют общественное негодование. Полицейскому становиться очень трудно преодолеть недоверие граждан, возникающий у него недостаток уважения к себе как представителю власти.
В статье отмечается, что ко всем опасностям жизни «среднего» полицейского добавляется употребление «тонизирующих субстанций»; как известно, нездоровое употребление «тонизирующих субстанций»; как известно, нездоровое пристрастие к наркотикам и алкоголю повышает риск депрессий и суицида. В книге «Эпидемия суицида в полиции» профессор права Рочестерского технологического института J. Violanti пишет о том, что среди полицейских самоубийства бывают чаще, чем в общей популяции населения. Одним из «способствующих» этому фактором является алкоголь. Полицейские начинают пить, чтобы справится со стрессом, ставшим постоянным спутником их жизни. Следствие этого являются проблемы в семье, на работе, во взаимоотношениях с друзьями. Характер работы полицейского таков, что ему постоянно приходится сталкиваться со стрессовыми ситуациями. Как отмечается в статье, желание покончить с собой возникает порой у многих, но в нужный момент у них не оказывается под рукой средства, чтобы это желание осуществить. У полицейского это средство всегда есть, в любое время дня и ночи. Наличие оружия – очень важный фактор. Если допустить, что суицид – поступок импульсивный, то доступность оружия повышает вероятность «успеха». Как показывает статистика, 95% полицейских-самоубийц использовали огнестрельное оружие.
С мнением ученого согласен и полицейский из нью-йорского департамента полиции J. Levinstein: “Если мы, копы, задумаем покончить с собой по причинам, которые никто никогда не узнает, то у нас есть для этого все возможности. Разумеется, и всякий другой, решивший покончить с собой, найдет для этого способ, просто копу это сделать гораздо легче”.
Лейтенант подразделения нью-йорского департамента полиции, занимающегося ранней профилактикой суицидов, M. Arcari говорит по этому поводу следующее: «Мы даем им средство (оружие) для того, чтобы покончить с собственной жизнью. Не удивительно, если они в момент слабости воспользуются этим средством и нажмут на спусковой крючок. Травмирующих событий у полицейского более чем достаточно. Прослужив несколько ле, он повидает такое, что большинство людей не увидит за всю жизнь. Полицейского не приглашают по случаю счастливых событий; он видит людей в худшие моменты их жизни: насилие в семье, перестрелки, поножовщина и драки. В таких обстоятельствах трудно оставаться безучастным. Решая проблемы других, вы внезапно приобретаете проблемы для себя самого».
Как подчеркивает автор статьи, стресс – постоянный спутник жизни полицейского. Поэтому так важно своевременно выявить людей, не потенциальных кандидатов в самоубийцы. Основная трудность заключается в том, что как сами полицейские, так и их руководство неохотно говорят о стрессах как о серьезной проблемы.
В статье отмечается, что при оценке воздействия стрессе нужно принимать во внимание ряд факторов, которые могут действовать взаимосвязанно. Воздействие травматического стресса может вызывать клиническую депрессию, вероятность возникновения которой зависит как от генетической предрасположенности, так и от предыдущих стрессов. Чем чаще возникают стрессы, тем тяжелее их последствия. При этом существуют индивидуальные различия в ««переносимости»»стресса или, говоря языком психологов, толерантности к стрессу. Некоторые люди могут на протяжении длительного времени переносить сильные стрессы, прежде чем у них возникает депрессия, другие менее устойчивы к стрессовым воздействиям и более уязвимыю
Воздействия событий, вызывающих сильные стрессы, может стать причиной нарушения нормальной регуляции системы нейро-гормонального ответа на стресс: эта система становится «хронически активированной», что, в свою очередь, повышает риск депрессии и суицида.
Как считает автор статьи, вокруг проблемы суицида среди полицейских существует своеобразный заговор молчания. Ставится под сомнение само существование данной проблемы. Вместе с тем в результате проведенных исследований получены факты, свидетельствующие об обратном. По данным одного исследования, 20% суицидов среди полицейских были неправильно отнесены к разряду несчастных случаев или смертей по неустановленным причинам; видимо, это было сделано из соображений полицейской этики и заботы о семье погибшего. Такие действия можно трактовать как «уход» от решения проблемы и поиска путей оказания реальной помощи полицейским и их семьям.
Состояиние депрессии, мысли о самоубийстве противоречат привычному стереотипу полицейского как сильного, мужественного человека, стереотипу полицеского как сильного, мужественного человека, стререотипу, которому большинство полицейских хотели бы соответствовать. Если полицейский нуждается в помощи, но не хочет, чтобы об этом узнали коллеги по работе, то он может обратится к терапевту «на стороне» при условии сохранения полной конфедицеальности. К сожалению, на всех уровнях служебной иерархии прослеживается тенденция «закрывать глаза» и делать вид, что проблемы не существует. В правоохранительных органах считается предосудительным обращаться за психиатрической помощью, особенно если речь идет об эмоциональных проблемах или проблемах с психикой. Во многих департаментах полиции имеются «приглашенные» психиатры и психологи, однако большинство полицейских убеждено, что сам факт обращения к ним – это первый шаг к тому, чтобы лишиться работы. Данное стойкое предубеждение является самым серьезным препятствием к своевременному терапевтическому вмешательству, считает автор статьи.
Часто полицеские думают, что признание подобного рода проблем чревато определенными осложнениями на работе. Приходится признать, что такое мнение не лишено оснований: если в департаменте имеется полицейский психолог, то у полицейских нет гарантий, что он сохранит конфиденциальность.
Конфиденциальность – одна из главных предпосылок того, что люди, нуждающиеся в помощи, будут за нею обращаться. Если человек «дошел до точки» и ему приходят в голову мысли о самоубийстве, то ему необходимо обратиться за помощью. Обычно самоубийства совершают люди, не находящиеся под наблюдением профессионала. Однако лишь в редких случаях в полицейских управлениях обеспечивается оказание своевременной помощи; порой к собственным специализированным службам нет доверия. Бывет, что служба психического здоровья размещается рядом с кабинетом руководства. Само собой разумеется, что не всякий полицейский захочет лишний раз проходить мимо кабинета начальника. Как считает автор статьи, службы, прежназначенные для оказания кризисной помощи, должны размещаться за пределами служебных помещений. Только при гарантиях полной конфиденциальности люди, «дошедшие до критической черты», будут обращаться за помощью.
По мнению автора статьи, первое, что нужно сделать для исправления положения, – это признать существование проблемы самоубийств в полиции, сообщить о желании решить эту проблему и убедить сотрудников в том, что после лечения они смогут вернуться к полноценной работе. В каждом случае, однако, вопрос должен решаться индивидуально. Если проводить политику увольнения со службы, то большинство нуждающихся никогда не обратятся за помощью.
Хотя полицейские участки предоставляют своим сотрудникам возможность обратиться за консультацией к специалисту, большинство полицейских предпочитают скрывать свои проблемы из страха потерять работу или лишиться оружия. Скорее полицейский поговорит о том, чо его тревожит, со своим другом.
Если после излечения сотрудник возвращается на прежнее место работы, это явится для других стимулом обращаться за помощью в случае необходимости. Организация только выиграет от, того, что сотруднику, на обучение которого потрачены время и деньги, не будет «выброшен за борт», а вернется на прежнюю должность и снова будет продуктивно работать.
Как считает автор статьи, депрессия вполне излечима и, если полицейский страдает болезнью посттравматического стресса или депрессией, то его необходимо интенсивно лечить. На какое-то время ему необходимы поддержка и наблюдение, а также работа, на которой он будет меньше подвержен воздействию стрессов.
Автор статьи отмечает, что у депрессии, посттравматического стресса и потенциального самоубийства существует целый ряд симптомов, которые иногда весьма трудно выявить. Но профессор Рэдфордского университета уголовной юстиции T. Burke указывает, что основным признаком являются резкие изменения в поведении. Например, ранее спокойный полицейский начинает внезапно на всех бросаться, прежде веселый офицер становится печальным. Проведенное в Чикаго исследование показало, что у большинства совершивших самоубийства полицейских за предшествующие шесть месяцев значительно изменились показатели работы.
Упомянутые ранее D. Jobs считает, что симптомами часто являются отличительные признаки клинической депрессии. Потеря аппетита, недостаток концентрации, отсутствие развлечений, психомоторная заторможенность, подавленное настроение характерны для этого состояния. Самоубийство может быть совершено в состоянии клинической депрессии или после потребления алкоголя или наркотиков. Доказано, что 40-60% покончивших с собой находились в состоянии интоксикации.
Со своей T. Burke рекомендует обратить внимание на полицейских, подвергающих себя неоправданному риску при выполнении служебных обязанностей. Необходимо следить за офицерами, совершающими героические поступки: они могут быть либо героями, либо самоубийцами, хотя большинство управлений полиции это, считает T. Burke.

Литература

1. Law Enforcement technology. – 1997. – 24, № 7. – Р. 38-40, 74, 76.